Хозяйственный Механизм

Поднялось в результате осуществления сталинского пятилетнего плана социалистическое сельское хозяйство. Возросла его техническая вооруженность. Значительные работы проведены по электрификации колхозов, машинно-тракторных станций и совхозов: мощность сельских электростанций в конце прошлого, 1950 года в 2,8 раза превосходила довоенный, 1940 год. Колхозный строй создал невиданные доселе (возможности применения в сельском хозяйстве достижений прогрессивной мичуринской агробиологической науки, осуществления научной системы рационального земледелия. Послевоенное пятилетие прошло под знаком резкого подъема культуры земледелия, и результаты его налицо: в 1949—1950 годах урожайность зерновых культур была на 13% выше, чем в 1940 году. Успешно осуществляется сталинский план преобразования природы. На гигантской площади — в 1 миллион 350 тысяч гектаров — произведены посадка и посев защитных лесонасаждений.

Труд колхозника, управляющего совершенными машинами и овладевающего передовой агро- и зоотехникой, делается все более производительным и научным. Только в условиях, созданных победой колхозного строя, могли найти практическое осуществление гениальные идеи Мичурина, превратившие дарвинизм из науки, объясняющей происхождение видов животных и растений, в науку, дающую возможность направленно изменять, преобразовывать органический мир. В роли преобразователя выступает теперь не только ученый, но иноватор-колхозник, а опыты и научные эксперименты производятся на площадях, измеряемых миллионами гектаров.

Производственных процессов в металлургии и других отраслях промышленности. Две трети районных гидроэлектростанций имеют автоматизированное управление. За пять лет создано 26 автоматических станочных линий и первый в мире автоматический завод по изготовлению автомобильных деталей (поршней). Тут все процессы — от подачи сырья в электропечь до упаковки готовой продукции — полностью автоматизированы. По сравнению со старой технологией втрое уменьшилась производственная площадь и в девять раз выросла производительность труда. В корне изменился характер труда рабочего. Оператор, управляющий автоматической линией, (полностью освобожден от ручного труда. Его функция — контроль над ходом автоматически протекающих процессов — требует больших знаний, высокой технической культуры. Мы видим, как условна уже здесь грань между физическим и умственным трудом.

Новая социалистическая техника — это техника больших скоростей, высоких давлений и температур, интенсифицирующих производственные процессы. И в этой области послевоенная пятилетка являясь значительным шагом вперед. В металлургии освоено применение кислорода в сталеплавлении. Электростанции получили турбины и котлы высокого давления, в том числе новые типы теплофикационных турбин мощностью в 25 тысяч киловатт. Высокоэффективные методы производства и технологические процессы получили широкое распространение на машиностроительных заводах. Творческое содружество стахановцев и конструкторов, ломка старых «предельческих» установок открыли дорогу скоростным методам резки металла. Так рождаются новая техника, более высокая культура и организация труда. Подтверждаются пророческие слова Ленина: «Коммунизм есть высшая, против капиталистической, производительность труда добровольных, сознательных, объединенных, использующих передовую технику, рабочих».

Для массового применения достижений науки на практике. Вместе с тем неуклонный и нарастающий рост социалистического производства рождает все новые и новые потребности, выдвигает новые проблемы, будящие научную мысль. В процессе социалистического строительства, направляемые разумом и волей великой партии Ленина — Сталина, советские ученые в тесном содружестве с практиками-стахановцами пересматривают старые, «привычные» взгляды и установки, заменяют их более прогрессивными, рассчитанными на новую, социалистическую технику, на людей, овладевших этой техникой.

Все возрастающая роль науки в развитии советского общества с особенной силой выступила в годы первой послевоенной сталинской пятилетки, в борьбе за восстановление и новый подъем социалистического хозяйства. Шире стал фронт исследовательских работ, организованнее и целенаправленнее — действия научных коллективов. «За истекшее пятилетие в нашей стране были сделаны крупнейшие открытия и изобретения в различных отраслях науки и техники» — в этих лаконичных словах Сообщения Государственного планового комитета СССР и Центрального статистического управления СССР сформулирован один из победных итогов пятилетки.

Успехи советской науки явились составной частью общего невиданного подъема страны. Во все отрасли промышленности и сельского хозяйства внедряется новая совершенная техника. Советскими учеными-конструкторами созданы высокопроизводительные машины, позволяющие осуществлять комплексную механизацию трудоемких процессов. В течение пяти последних лет завершена, например, механизация зарубки, отбойки и доставки угля. С каждым днем растет число работающих в шахтах «умных» машин — советских угольных комбайнов, мощных скребковых конвейеров производительностью до 60—100 и 150 тонн в час, электровозов и т. д. Уже начат переход к комплексной механизации всего производственного процесса в шахтах, к автоматическому и дистанционному управлению работой машин и механизмов. Скоро в нашей стране навсегда забудут о том, что труд шахтера считался когда-то самым тяжелым, «грязным» трудом, каким поныне он является в странах капитала. Новейшими отечественными механизмами оснащается строительная индустрия. На великих стройках работают мощные землесосные машины, шагающие экскаваторы, заменяющие труд многих тысяч землекопов.

С незапамятных времен люди ведут борьбу за обуздание сил природы, за подчинение их воле человека. Чтобы стать хозяином природы, человек должен проникнуть в ее тайны, раскрыть ее законы. Этой цели призвана служить наука, возникновение и прогресс которой неразрывно связаны с развитием производства, с назревшими потребностями общественного труда.

«Данные науки, — говорит товарищ Сталин,— всегда проверяются практикой, опытом. Наука, порвавшая связи с практикой, с опытом, — какая же это наука?... Если бы дело обстояло иначе, у нас не было бы вообще науки, не было бы, скажем, астрономии, и мы все еще пробавлялись бы обветшалой системой Птоломея, у нас не было бы биологии, и мы все еще утешались бы легендой о сотворении человека, у нас не было бы химии, и мы все еще пробавлялись бы прорицаниями алхимиков».

В классовом антагонистическом обществе наука является монополией господствующих классов, использующих завоевания научной мысли в узких, своекорыстных целях, чуждых и враждебных народу. Интересы наживы, усиление эксплуатации трудящихся, подготовка разбойничьих империалистических воин — вот границы, которые ставит применению, а тем самым и развитию науки умирающий капиталистический строй, давно уже ставший тормозом движения человечества вперед.

Только победа Великой Октябрьской социалистической революции поставила завоевания науки полностью и безраздельно на службу трудящимся массам. Социалистический строй, в корне меняя место науки в обществе, тем самым освободил ее от всяких пут и оков, открыл возможности для беспредельного научного прогресса.

Самое понятие — связь науки с практикой — приобрело в нашем обществе принципиально новый смысл. Путь советской науки освещен немеркнущим светом идей марксизма-ленинизма, единственного научного мировоззрения, обладающего великой революционно-преобразующей силой. Развитие науки, в том числе практическое использование ее достижений, направляется в нашей стране государственным планом, исходит из конкретных задач коммунистического строительства.

Не секрет, что большинство предприятий, объединений, органов материально-технического снабжения, других экономических структур — это монополисты, способные диктовать «снизу» свою волю всей экономике, в частности навязывать свои условия в отношении ведения производства, качества продукции, ее цены. Руководители этих структур — люди с немалым опытом управления, с возможностью контролировать крупные экономические ресурсы, становятся мощной общественной силой, которую, используя терминологию известного американского социолога Дж. Гэлбрейта, можно назвать технократией.

Сегодня у нас интересы этой социальной группы заключаются прежде всего в создании социалистического рынка, развитии свободной рыночной экономики и, может быть, даже, как это ни парадоксально, в появлении конкуренции.

Но это одна сторона медали. Другая же состоит в том, что технократы прекрасно понимают: экономическое соревнование, конкуренция приведут их не к поражению, а к победе, и именно потому, что они имеют очень прочное, монопольное положение в хозяйственной жизни. Чтобы предприятие оставалось монополистом, ему вовсе не обязательно сосредоточивать у себя выпуск всей продукции того или иного рода — пусть что-то делают другие, ведь между технократами вполне возможны монополистический сговор картельного типа, соглашения о разделе рынков сбыта, синдикаты и многое другое из арсеналов крупного бизнеса. Это непременно следует учитывать, думая о том, насколько полезны или насколько опасны технократы для нашей экономики. Думая о том, кто выиграет и кто проиграет, если они приду г к власти.

Наконец, чтобы вести результативную борьбу с бюрократизмом, нужно чуть ли не каждому принять в ней практическое участие. Нужно, в частности, каждому через крепнущие демократические механизмы участвовать в управлении заводом, районом, городом, страной. Не отказываться от этой работы из-за того, что она делается в основном безвозмездно, как правило, во внеурочное время. Сейчас множество людей не хочет или не может преодолеть такие трудности. И вот вам результат — в той мере, в какой у каждого из нас не хватает смелости выступить против бюрократических амбиций своего начальства, недостает знаний, нет желания реально участвовать в управлении своим трудовым коллективом, своим городом или обществом в целом, в этой самой мере мы поддерживаем власть аппарата, способствуем бюрократическому ходу реформ.

Здесь необходимо сделать важное замечание. Все сказанное о бюрократии и бюрократе вовсе не относится к профессиональному управленцу-руководителю, для которого главное — интересы дела, страны, народа. Такой руководитель получает статус обычного члена общества с заработной платой, соответствующей затраченному труду. Причем по-настоящему квалифицированный и эффективный труд руководителя всегда будет вознагражден достаточно высокой зарплатой. Такой руководитель, если он профессионально реализует интересы трудящихся, объективно необходим социализму.

С чего рядовой работник должен начать практическую борьбу с бюрократизмом в рамках собственного коллектива? Наверное, с заявления, сделанного во всеуслышание: «Уважаемый руководитель! Вы бюрократическими методами управляете нашим коллективом, и мы этого больше не хотим терпеть». Но чтобы сделать такой шаг, надо обладать достаточной смелостью, быть готовым к самопожертвованию. Ибо тот, кто выходит на борьбу с бюрократизмом, пока еще получает не столько пироги и пышки, сколько синяки и шишки. Более того, смелость — это еще не самое главное в борьбе с бюрократией. Нужно еще иметь замену бюрократу.

Причем кандидат должен быть не просто порядочным и даже не просто прогрессивным человеком. Он должен обладать достаточными знаниями, культурой и способностями к управлению для того, чтобы, начав борьбу с бюрократом, не оказаться менее умелым управленцем, чем тот. Есть ли у нас сегодня для этого достаточные знания? Хотим ли мы тратить свои силы и время для того, чтобы овладеть такими знаниями в области управления и вообще получить серьезное экономическое образование? Увы, ответ зачастую окажется неутешительным.

Но при этом бюрократия, конечно, стремится создать такой хозяйственный механизм, который сохраняет и воспроизводит аппаратную систему. В современных условиях, по-видимому, этим требованиям отвечает сочетание административно-бюрократического управления с рыночным саморегулированием. Здесь хочется сослаться на видного венгерского экономиста Яноша Корнай, проследившего ход хозяйственной реформы в своей стране на протяжении последних 15 лет. Он пришел к выводу, что даже при значительном усилении роли товарно-денежных отношений и развитии рынка механизм экономического управления в Венгрии оставался во многом неизменным: в рамках сочетания рынка и бюрократии господствующее положение все же оставалось за бюрократом.

Почему? Да прежде всего потому, что к принципиальным переменам не привели сами по себе изменения в методах управления, в том числе переход от номенклатурного планирования, от централизма во взаимосвязи между поставщиком и потребителем к системе косвенных регуляторов, к нормативному управлению. Этот переход не ликвидировал бюрократический характер управления. «Плановая сделка» (термин Я. Корнай), которую раньше заключали министр и директор предприятия, сменилась такой же «плановой сделкой» между руководителем финансового ведомства и тем же директором предприятия. Но только раньше сделка касалась жестких заданий для предприятия, а теперь — размеров платежей в бюджет. Иными словами, механизм управления, в котором господствующее положение занимает обособленный от масс, стоящий над массами, привилегированный социальный слой — бюрократия,— в корне не меняется.

Уже давно бюрократ стал объектом всеобщей критики. Его образ чаще всего связан с неквалифицированным управлением, с продвижением к высоким постам, нередко при полном неумении вести дело. Существует и строгое, марксистское определение бюрократии как обособленного от масс, стоящего над массами привилегированного социального слоя, желающего монополизировать функции хозяина общественного богатства.

Бюрократия прежде всего стремится к упрочению своего социального и экономического статуса. Но не нужно думать, что сегодня это выражается в одном лишь ностальгическом стремлении вернуть брежневские или сталинские методы управления хозяйством и страной. Аппаратчики сегодня прекрасно понимают, что прошлого не вернешь, что надо идти в ногу со временем. Более того, бюрократия, паразитируя на обществе, в немалой степени заинтересована в том, чтобы само общество достаточно эффективно развивалось. Поэтому сегодня бюрократам для своего выживания приходится заботиться о повышении эффективности механизма управления и даже бороться с бюрократизмом. Приходится отсекать многие застарелые, неэффективные управленческие структуры, выступать против прежних методов руководства, за сокращение аппарата, за другие преобразования, связанные с перестройкой.

Не секрет, что экономическая реформа, осуществляемая в стране, сталкивается с трудностями, и пока они не исчезают, скорее, обостряются. При этом все четче обозначаются социальные группы с различными интересами, с разными представлениями о целях преобразования экономики и общественного устройства. Нам представляется, что сегодня пристального внимания заслуживают три такие социальные группы, претендующие явно или неявно на главные роли в общественной жизни, в экономике.